Орынбасар Бакытулы Жакаев:
Правда, каждый год 31 мая, День памяти жертв политических репрессий, я отмечаю в своем сердце с большой радостью и грустью. Потому что это моя история, моя жизнь. Я переступил порог своей прошлой жизни и вернулся на свой путь.
Когда мне исполнится семьдесят лет, забудутся ли все трудности, которые я пережил, и прошлое, когда я, подобно гигантскому дереву, пустил корни в своем независимом Казахстане, и мои потомки вырастут?
Я — одинокое копыто, потомок своих предков, продолжающий путь моего великого предка. Моя фамилия — Жакаев, мое имя — Орынбасар. Имя моего отца — Бакыт. Отец Бакыта — Жакаев, и мой долг — рассказать будущим поколениям историю Тохтамыша — историю человека, ставшего жертвой жестокой политики тех ужасных лет.
Мой дед Тохтамыш родился в 1892 году в селе Итим, первом селе Бузузинского Мангистауского района Гурьевской области, и был муллой. В то время, когда повсюду господствовала сталинская политика, адайцы, опасаясь их храброго и упрямого характера, боялись, что они не объединятся и не станут сильной силой, и джандайсапы, боясь их, начали расселять их со всех сторон. Так, 60 семей адаи из Атырау были переселены в Мартокский район Актюбинской области. Прибыв в Марток, Кумистобский сельский совет учредил колхоз «Шаруа», и мой дед стал его председателем.
Из воспоминаний бабушки я знаю, что 21 февраля 1938 года моего деда забрали с места, где он проводил собрание в качестве председателя колхоза, по обвинению в «участии в национальной организации против советского правительства и наличии оппозиционных взглядов». Одним из двух человек, изъятых у «крестьянина», был мой дед Токтамыш, а другим — племянник моего деда, председатель сельского совета Назаргельдин Аман. Обвиняемых держали в Мартоке три дня, а затем отправили в Актобе.
По воспоминаниям моей бабушки Аманкыз, среди конфискованных вещей были корова, лошадь, седло, чучело и кожа. Среди этих вещей была восьмикрылая юрта. Хотя моей бабушке и выдали свидетельство о конфискованных вещах, она осталась в отчаянии. Потеряв мужа в возрасте 31 года по ложным обвинениям, свою 6-летнюю дочь Назгуль и 12-летнего сына, моего биологического отца Бахыта, и семью «врага народа», моя бабушка Аманкыз остается беспомощной.
Мой дед был приговорен к расстрелу в 1938 году. Однако окровавленные, хватающие за волосы всадники ввели в заблуждение мою бабушку Аманкиз, выдав ей фальшивую справку о том, что ее муж был приговорен к 10 годам лишения свободы и умер от болезни легких 10 февраля 1942 года.
28 сентября 1960 года решением Актюбинского областного суда обвинения против моего деда были полностью сняты за недостатком доказательств. Таким образом, справедливость восторжествовала. Однако меня, безусловно, огорчает отсутствие работы по увековечиванию памяти этих жертв репрессий, оставшихся в тени истории независимого Казахстана, и передаче будущим поколениям того факта, что они были лишь жертвами жестокой политики.
Информация предоставлена: Орынбасар Бакытулы Жакаев. Город Актюбе, 2023.
Материал подготовлен к публикации: Куралай Куандыковна Сарсембина, Ш. Кандидат исторических наук, Астанинский филиал Института истории и этнологии им. Уалиханова.
