Сегодня, 31 мая, в Казахстане отмечается День памяти жертв политических репрессий и голода. 24 ноября прошлого года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев создал государственную комиссию по полной реабилитации жертв политических репрессий. Как работает эта комиссия? На каком этапе находится реабилитация пострадавших? На эти и другие вопросы в интервью Азаттыку ответила член рабочей группы, историк Арайлым Мусагалиева.

Во время политических репрессий 1937–1938 годов в советское время в Казахстане преследованиям подверглись более 120 тысяч человек, 25 тысяч были расстреляны. Конфискация 1928 года привела к голоду 1932–1934 годов, вследствие которого, по разным оценкам, на территории Казахстана погибло 1,3–1,5 миллиона человек.

4 ноября 1988 года Верховный суд Казахской ССР реабилитировал 14 представителей казахстанской интеллигенции, в том числе Ахмета Байтурсынова, Жусупбека Аймаутова, Миржакыпа Дулатова, Халела Габбасова и Магжана Жумабаева, расстрелянных как «враги народа». 14 апреля 1993 года в Казахстане был принят закон «О реабилитации жертв массовых политических репрессий». С тех пор в стране идет процесс реабилитации жертв сталинских репрессий.

Профессор Евразийского национального университета имени Л. Н. Гумилева, член созданной указом Токаева комиссии по реабилитации жертв репрессий Арайлым Мусагалиева говорит, что рабочие группы исследуют ранее не изученные документы в селах и районах.

Азаттык: Как работает комиссия и какие этапы она охватывает?

Арайлым Мусагалиева: Комиссия состоит из 11 рабочих групп. Я состою в группе, изучающей дела баев и кулаков. Кроме того, существуют рабочие группы по вопросам голода, восстания (1929–1931 годов), Туркестанского легиона, беженцев и военнопленных. Комиссия начала работу только в начале года. На первоначальном этапе мы составили историографию темы и выяснили, как ее изучали раньше. Работаем в архивах. Собираем новые документы. На эту работу потребуется год. Затем будем обрабатывать собранные документы. Думаю, что для получения первых результатов потребуется около двух-трех лет. Сейчас комиссия проводит много заседаний.

Азаттык: Будут ли охвачены диссиденты, участники Декабрьских событий 1986 года?

Арайлым Мусагалиева: Думаю, что в рабочих группах есть все эти вопросы. Но основной упор делается на 30–40-е годы. Участники событий 1986 года должны быть оправданы. Эти события произошли не так давно. Главная трагедия произошла в 1930-е годы, когда произошла массовая гибель казахов.

Азаттык: Ранее ведь уже проводилась работа по реабилитации жертв политических репрессий. Чем будет отличаться работа вашей комиссии?

Арайлым Мусагалиева: Комиссии, действовавшие в 90-е годы, были малочисленными. Позднее, в 1999–2000 годах, ряд документов были рассекречены и был получен доступ к данным в архиве президента. С момента открытия доступа к этим документам прошло 20 лет. Кроме того, сейчас планируем посетить все районы и изучить местные архивы. Историки не всегда обращаются в районные архивы.

Азаттык: Почему так важно оправдать жертв репрессий?

Арайлым Мусагалиева: Мы не можем сказать, что все они были одинаково оправданы. Есть люди, у которых нет близких, интересующихся их судьбой. Недавно я нашла документ в государственном архиве города Темиртау Карагандинской области. Это был список ссыльных богачей и кулаков. Всего 83 казаха, около десяти немцев и десяти русских.

Азаттык: Этот документ ранее не изучался?

Арайлым Мусагалиева: Ранее не рассматривался. У меня на лице была маска, на руках перчатки. Когда я открыла документы, посыпалась пыль. Я вся была черная от пыли, это была многолетняя пыль. Эти документы не открывали с 1930-х годов.

Азаттык: Это были ссыльные из одного района?

Арайлым Мусагалиева: Да, один район. Тельманский район Карагандинской области.

Азаттык: Такая работа проводится во всех районах?

Арайлым Мусагалиева: Да, во всех районах.

Азаттык: Что вы будете делать дальше с этим списком?

Арайлым Мусагалиева: Мы передадим его в компетентные органы и выясним, были ли они реабилитированы ранее или нет. Личные дела жертв конфискации 1928 года хранятся в Центральном государственном архиве. В том году был издан декрет о конфискации скота у 700 баев (декрет от 27 августа 1928 года «О конфискации крупных байских хозяйств». — Ред.). Однако преследованию подверглись более тысячи человек. Потому что план был перевыполнен. К примеру, один из подвергшихся репрессии — Турагул Кунанбаев — в своей жалобе писал, что у него было всего 36 голов скота. Между тем, согласно политике конфискации, поголовье крупного рогатого скота должно было превысить 300 голов. Его задержали, потому что он был сыном Абая [Кунанбаева]. Алашординца Халела Габбасова также включили в список баев.

Председатель комиссии Сабыр Касымов в бытность депутатом сената в своем выступлении в парламенте в 1997 году отмечал, что конфискация коснулась не только баев, но и тех, кто имел хоть какой-то вес в обществе, и мулл. Теперь, изучив этот список, мы видим, кто-то указан как «сын муллы», а другой как «имеющий отношение к баю». Они были сосланы вместе с баями.

Азаттык: Всё это было задокументировано при ссылке?

Арайлым Мусагалиева: Безусловно. К примеру, в районных архивах хранятся протоколы в отношении сосланных жителей. Их заполняли комиссии-тройки. Они отличались от троек НКВД 1937 года. В состав таких комиссий входили аульный староста, сельские жители и батраки.

Азаттык: В то время казахи не вели дневники, а многие из тех, кто пережил репрессии, умерли. По этой причине большинство исторических исследований ограничивается архивными документами. Какие источники существуют еще?

Арайлым Мусагалиева: В советское время дела строго вели документацию. С момента образования Союза существовали метрические книги. Недавно мои студенты выезжали на архивную практику в разные регионы. Один из студентов сообщил, что в Кызылорде есть метрическая книга 1918 года. Он даже фото этой книги прислал.

До 1928 года эти книги заполнялись на арабице. Не многие люди могли ее прочесть. В то время еще не было конфискации и голода. Если всё это перевести, то можно подсчитать, сколько казахов было в то время. Конечно, это большая работа. Однако это возможно.

Позднее стали записывать даже время рождения людей. Советская власть всё это записывала. Также указывали, какой это ребенок по счету в семье. Потому что КГБ (Комитет государственной безопасности Советского Союза) работал. Они должны были знать всё.

Азаттык: Зачем советской власти нужна была конфискация скота у казахов и уничтожение кочевой культуры? Это вопрос установления власти и сбора налогов?

Арайлым Мусагалиева: В центральных архивах России есть сборники документов «Трагедия Советской деревни», «Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД». В этих документах говорится, что в Казахстан должны были переселить один миллион человек. В своей книге «Советское государство и кочевники» российский ученый Федор Синицын говорит, что кочевников должны были истребить, чтобы поселить этот миллион человек. По его словам, советская власть вообще не принимала кочевое хозяйство. Думаю, одна из причин связана с землей. Кочевникам нужно много земли, чтобы пасти скот.

Я не исключаю налоги и сбор урожая зерновых, но казахов погубила конфискация скота. К примеру, Голощекин (Филипп Голощекин, первый секретарь Казахского крайкома партии с 1925 по 1933 год. —​ Ред.) говорил, что у Мусы Шорманова было 10 тысяч лошадей. Сколько земли ему нужно, чтобы прокормить 10 тысяч лошадей?