Интервью с заслуженным краеведом РК, писателем-публицистом, почетным гражданином г. Кокшетау Терещуком Виктором Александровичем о восстании на территории г. Кокшетау и Кокшетауского уезда

Данные на респондента: 
Терещук Виктор Александрович 
Дата рождения: 2 января 1942 г.
Место рождения: с. Прутовка Довбушкого района Житомирской области УССР. 
Национальность: украинец. 
Гражданство: Республика Казахстан. 
Должность и место работы: ветеран труда 
Адрес: г. Кокшетау 
Форма проведения интервью: очная, устное интервьюирование. 
Место проведения: г. Кокшетау, по адресу интервьюера Дата получения данных: 11 марта 2023 года. 

Вопрос: Виктор Александрович, в какие годы и какой период истории произошло восстание, о котором Вы хотите рассказать?
    Ответ: До недавнего времени у нас не было принято что-то говорить и, тем более, писать о событиях, начала 20-х годов, охвативших огромный северный регион страны от Ямала на севере и до, Акмолинской губернии включительно. Волей судьбы, а точнее, в результате безумной политики вождя пролетариата, и его партии большевиков, в огненную стихию был вовлечён и наш, традиционно, тихий и спокойный уездный город Кокчетав. Ожесточённые сражения, начавшиеся по воле верхушки страны, в наших краях, по своим масштабам, неизмеримо превосходили печально известную «антоновщину». К сожалению, читателям узнать истину тех лет, за всё время советской власти, так и не представлялось возможным. На тех событиях стояло полнейшее, и неизменное табу – «Совершенно секретно». Даже в главном справочнике страны – Советской энциклопедии – о жесточайшем братоубийстве не найдёте ни слова. И только в некоторых исторических публикациях, неизвестно, как просочившееся, совсем кратко упоминание об эсеро-кулацком мятеже 1921 года. Что же касается Кокчетава и его уезда, то, о происшедшей здесь трагедии, и того нигде не встретите, следовательно, и не прочтёте. Эта тема, изначально, и всегда находилась за семью печатями. И только в 90-е годы ХХ века, когда частично отменили режим спецхрана, и позволили хоть немного приоткрыть занавесу той страшной тайны, неприкасаемого строгого запрета. 

 Вопрос: О какой местности пойдет речь? 
     Ответ: О Кокчетавском уезде Акмолинской губернии. 

Вопрос: Известны ли Вам причины и повод восстания?
    Ответ: Давался наибольший план заготовок всего, вплоть до пуха. И ставилась задача только за один год к линии железной дороги, а это, по сути, в Петропавловск, вывезти на телегах более двух с половиной миллионов пудов зерна и фуража. Получалось, что из уезда ежедневно должно было уходить почти по 70 тысяч пудов. Если учесть, что лошади на телеге могли тащить, примерно, полтонны, то выходит, что каждый день в Петропавловск надо было отправлять не менее 140 гружёных подвод. Во-первых, где было каждый день набрать столько зерна? И, во-вторых, где найти 280 лошадей для упряжек, чтобы они за один день с грузом дошли до пункта назначения на расстояние в 200-ти и более вёрст, и вернулись домой? Естественно, от всего этого, проблема встала ещё острее: Ни одна пара лошадей за 2 день не может пройти туда и обратно – 400 вёрст. Ведь животное в пути нужно пасти, поить, дать ему отдохнуть. Но, даже после этого, когда вернётся назад, то есть, домой, лошади, как минимум, надо дать двое суток отдыха. И то, если говорить о расстоянии из Кокчетава. А ведь были в уезде волости как Кривоозёрная, Сандыктавская, Чистопольская, Нижне-Бурлукская, Буландинская, другие, которые находились от железной дороги на расстоянии 300 – 400 вёрст. Ко всему этому, о чём сказано выше, тут же выяснилось, что для выполнения такого, сверх масштабного, плана, уже в самом начале этой работы, не хватало телег, бричек, лошадей, сбруи, мешкотары. Да и хлеб, если и наличествовал, так он у зажиточных кулаков находился в скирдах и копнах. Их предстояло ещё молотить.

Вопрос: С чего начались выступления крестьянства? 
    Ответ: А в это время, мало кто обращал внимание, на то, что в тех же селениях и волостях уже начало брюзжать крестьянское недовольство. Первыми, естественно, стали возмущаться зажиточные крестьяне, сельские кулаки, содержательные казаки и баи. Они, у кого ещё оставались зерно, мука или крупа, под покровом ночи, начинают один за другим свои запасы увозить подальше. И прячут продукты в лесу, зарывают мешками в песок. А что не успевали укрыть, то начали скармливать скоту. Не обмолоченные скирды, со злости, поджигают, лишь бы не помогать «коммунякам», и ненасытным продотрядовцам. Одновременно, они же рассылают свои листовки по сёлам, станицам, хуторам, аулам. В них сопротивленцы призывают местных жителей всячески саботировать продзаготовку. Не выдерживая всего этого, возмущённый народ начал то в одном месте, то в другом собираться на сходы, общие собрания, и даже митинги. По всему уезду прокатывается волна народного возмущения и протеста. Возбуждённые люди негодовали. Против введённых порядков стали подниматься целые селения. Первыми возмутителями поднялись жители станиц Аракбалыкская, Макинская, Боровская, сёла Сухотино, Троицкое, Заградовское, другие. И во всех их люди требовали одного: «Долой продразвёрстку, как меру бесчеловечного и насильственного изъятия остатков продуктов питания!» Но властью коммунистов всенародный голос протеста не был услышан. Темпы продразвёрстки не только не снизились. Наоборот, они, темпы, как ответная мера власти крестьянам, ещё больше активизировались, и получила размах. Возросшее желание крестьянства противодействовать этому наглому натиску продотрядов, мужики по селениям объединяются, и начинают ещё активнее защищаться от этого бесчеловечного, властью узаконенного грабежа средь бела дня. Если прежде сёла, станицы, аулы хоть как-то отвечали на подводную повинность, то теперь появляется всё больше селений, которые вообще не поставляли гужевой транспорт. А те, кто каким-то образом сумел припрятать какую-то малость зерна, теперь его снова ночами увозят подальше и зарывают в землю, мешки заваливают огромными валунами. Применяли любые способы, лишь бы уберечь хлеб от посторонних глаз. Стало быть, - от изъятия. То был единственный способ людей в семьях выживать. 

Вопрос: Почему, на ваш взгляд, выступления крестьянства в Северном Казахстане было мощным и активным?
    Ответ: Вероятно, тут следует напомнить такую деталь: в Северном Казахстане, в равной степени, как и в Сибири, не было крепостного права. Поэтому жители этого края, и, особенно, кочевники отличались большим свободолюбием. Хотя в некоторых публикациях прошлого говорится, что казахи находились вечно закабалёнными своими баями, султанами и старшинами, да и русскими. Но это ложь. Любой кочевник, действительно, живя в ауле, находился в зависимости от своего хозяина. Но этот кочевник, безо всяких решений, ходатайств и сходов, всегда мог сняться в одном ауле, и свободно перейти в другой. Лишь бы его там приняли. Всё. И многие так поступали. В этом не было никакого противозакония, стало быть, и - нарушения. Таков был народный обычай. И встать супротив него ни у одного султана или бая права такого не было. Следовательно, он и не мог задержать уходящего человека или семью. Но здесь, на Севере Казахстана в то время, ситуация сложилась иная. Кроме всего прочего, за сравнительно короткий срок, в Сарыарке уже шесть раз менялась власть – царская, временное правительство, советская власть, власть Комуча, Сибирское 3 правительство, власть Колчака, и вот снова засветились советы с их бесчеловечной продовольственной диктатурой и безграничными поборами простонародия. Коренные люди многое пережили, всё это помнили. Но подобного, что начало твориться при новой советской власти, никто не мог припомнить даже из рассказов своих предков. Потому, что подобного никогда здесь не было. На памяти многих поколений не встречалось столь жестокого и бессмысленного обращения с простым народом. Потому, такого унижения и надругательства люди терпеть уже не могли, да и не хотели. Хватит! Насытились новой, бесконечно обещающей властью, «лучшей жизнью». А на деле народ получил унижение и обнищание. Такие мнения и рассуждения тогда можно было слышать чуть ли ни на каждом шагу. И тогда, когда выносливости у людей уже не оставалось, их терпение, возмущение и негодование, вынужденно, вырвались наружу.

Вопрос: Какую роль на Ваш сыграли эсеры и белые офицеры в организации восстания? 
    Ответ: В мае 1920 года они же, эсеры основали в Омске «Сибирский крестьянский союз», поставивший своей целью создание антисоветских сил в деревне для свержения диктатуры пролетариата. И уже во второй половине того же года этот «Союз» начал формировать свою сеть местных организаций. Со временем на территории Казахстана такие организации действовали уже в семи уездах, в том числе и Кокчетавском. Так, то народное возмущение повстанцев, позже, официальные органы власти пытались списать на эсеров. Возможно так, на самом деле, и было. Но, мне кажется, что это больше похоже на вымысел, нежели на правду. Почему? Да потому, что в одном селе не могло набраться столько эсеров, что для их подавления потребовалась вооружённая военная сила. И второе: Не будь столь серьёзного повода, или причин, которые создали сами большевики бесконечными продразвёрстками, то никакие эсеры или бунтовщики не смогли бы поднять такую массу народа на самозащиту и борьбу со злом. Да если бы мужик жил нормально, обеспечено, как это было ранее, то на какой ляд было ему подниматься, невесть на кого, и ради чего? Ведь и так живётся не плохо. Однако тогдашние советские пропагандисты, понимая грехи и преступление органов центральной власти, но, получив задание найти виновных, они и начали во всём обвинять эсеров. Но, как оказалось, для такого масштабного народного бунта, усилий горстки одних эсеров явно было бы недостаточно. Поняв, что таких пояснений люди могут не понять, поскольку они не убедительны и совсем их недостаточно, советские идеологи и пропагандисты идут дальше. И к эсерам ещё добавляют священников, кулаков, промышленников, колчаковских офицеров, которых, якобы, после отступления белой армии, в Сибири осело очень много. И, будто, они рассеялись по разным ведомствам, пристроившись бухгалтерами, счетоводами, писарями, так как новая власть испытывала острую нехватку, особенно, грамотных специалистов. Когда-то в молодости я и сам попался на эту «идеологическую удочку». Но потом понял, что это чистой воды фальшивка. Враки хотя бы потому, что любой тогдашний офицер, ты его хоть стреляй, но он уж никак не мог исполнять функции бухгалтера, счетовода или писаря. Во-первых, для русского офицера, воспитанного на высокой воинской чести, преданности и добропорядочности изменять присяге, было равно предательству родины. К тому же, то было бы предельным не только унижением, но и оскорблением собственной офицерской чести. Во-вторых, как мог работать человек бухгалтером или счетоводом, не имея о том элементарного представления? И ещё одно недоумение, которое отрицает утверждение о белых офицерах. 

Вопрос: В какое время проходили выступления крестьянства и на какой территории? 
    Ответ: Самое массовое выступление крестьян вспыхнуло 31 января 1921 года сразу в двух волостях Ишимского уезда. (Отсюда оно и получило название «Ишимский мятеж»). Нежданно начавшийся мятеж, молниеносно охватил всю северную часть Кокчетавского уезда. А в целом, за два дня он захлестнул огромные территории Западной Сибири и Северного Казахстана. По причине неожиданной его вспышки, местные органы власти пришли в растерянность, и не могли сразу сообразить, что же надо предпринять, чтобы подавить бунтовщиков, или, хотя бы, ограничить их продвижение по уездам. Видя 4 неожиданное страшное явление, резко обострившее обстановку в северном крае, председатель Сибревкома И.Н. Смирнов срочно отправляет В. Ленину телеграмму. В ней он сообщает о резком осложнении положения дел, активном выступлении народных масс, и просит вождя, чтобы тот распорядился перебросить из центральных губерний в Сибирь воинские части. А сам в это время начинает принимать оперативные меры по ограничению распространения мятежа, и пресечению взбунтовавшегося народа. Но принимаемые меры Сибревкомом пока результатов никаких не давали. Настроение масс только обострилось. Сообщения из разных мест о нарастающем бунте бесконечно поступали как в Сибревком, так и в Акмолинский губком. Однако время текло, пошёл уже пятый день мятежа, а в Петропавловске о его характере и масштабах полной ясности так и не было. Потому, в руководстве Губкома, поднявшееся крестьянство, первоначально приняли за обычное возмущение мелких анархо-кулацких групп, которых возникало тогда не мало. И все их военный отряд свободно приглушал. Потому и на этот раз в Петропавловске посчитали, что таким же образом эту крестьянскую шалость решат и на этот раз. Примерно так же думали и в Сибревкоме: «Подавим местным военным отрядом». И ринулись. Но, не тут-то было. 6 февраля в штаб помощника Главкома вооружённых сил республики В.И. Шорина, и в Сиббюро РКП(б) Омска поступает сообщение, что мятежи местными силами подавить не удалось. По всему было видно, что начавшиеся бурные события уже нарастали с угрожающим размахом, и с севера быстро двигались в южном направлении. Уже 7 февраля повстанцы завладели обширным районом на железной дороге Омск – Тюмень. А через три дня захватили солидный отрезок железнодорожного полотна от станции Петухово до разъезда Горбуново. А это магистраль, которая связывала Петропавловск через Курган с Уралом. Но власть даже в этом случае ничего не смогла противопоставить восставшему народу. В результате, почти, свободного движения, повстанцы, в ночь на 14 февраля полностью заняли Петропавловск. А это, как-никак, центр большой Акмолинской губернии, растянувшейся, считай, от Омска, и, почти, до озера Балхаша – тысячи вёрст. «Народные», закрепившись у Петропавловска, и в самом городе, тут же начали наступление в сторону Кокчетава. На пути следования, жители, решившие поддержать повстанцев, а это казаки, крестьяне, кулаки, начали подниматься и вливаться в их ряды. Из некоторых селений все мужчины уходили с нарушителями спокойствия. Случилось даже так, что до станиц Нижне – и Верхнее-Бурлукской, Арыкбалыкской, Зерендинской, Лобановской, Челкарской, Имантавской Кокчетавского уезда выдвинувшиеся из Петропавловска повстанцы ещё даже не дошли, а там уже вспыхнули свои восстания в поддержку Народной армии. Их тут же поддержали в Кокчетавском уезде жители переселенческих сёл Максимовки, Константиновки, Николаевки, и другие. Обновлёнными пополнившимися силами, они занимают огромные территории Екатеринбургской, Челябинской и Акмолинской губерний, и становятся хозяевами нескольких больших городов и регионов. Новая армия повстанцев, получив столь ощутимую поддержку в Кокчетавском уезде, штаб Южного фронта, войдя в город, решает разместиться в самом Кокчетаве. Быстро освоившись с обстановкой и практической ситуацией, тут же штаб начинает проводить дополнительную мобилизацию мужчин, главным образом, из селений восточной и юго-восточной волостей. А это станицы Щучинская, Котуркульская, Боровская, Макинская, села Дорофеевка, Александровка, Вороновка и другие. Таким образом, повстанческая армия пополнялась здоровым контингентом, и разрасталась, как росли грибы в тёплую погоду. В это же время, они прерывают железнодорожное сообщение, телефонную и телеграфную связь с Москвой. И срочно прекращают поставки продуктов питания в центральные регионы России.

Вопрос: Известно ли Вам, какое количество участников повстанческого движения было? 
    Ответ: На занятой территории, бунтовщики начинают мобилизацию мужчин в свои ряды. Создаваемые отряды объединяются в военную силу под названием «Народная армия». Скоро такая, воистину, народная армия уже состояла из нескольких дивизий, где числилось в строю около ста тысяч вооружённых человек.  

Вопрос: Какое вооружение было у повстанцев? 
    Ответ: Вооружались мятежники примитивно – кто, что дома имел, то и брали с собой в строй. А были то, в основном, охотничьи ружья, сабли, пики, копья, айболты, топоры, вилы, кухонные ножи.

Вопрос: Известно ли Вам какими средствами власть боролась с повстанцами? 
    Ответ: Большевистские власти всё это видели, но противостоять такой силе не решались. Да и не было чем сопротивляться. Она, власть, смотрела, как бы со стороны, но, не зная, что же в этот момент можно предпринять, чтобы остановить эту взъерошившуюся людскую массу. Да она, не на шутку, уже взорвала в уезде весь уклад мирной жизни, и всё ещё не успокаивается. И конца этому не видно. Трудно сказать, что же решил бы, наконец, в этой ситуации Кокчетавский уком. Но первым тут спохватилось Сибирское бюро РКП (б). И 12 февраля, при Сибревкоме создают «Тройку». Перед ней ставится задача о начале ликвидации эсеро-кулацкого мятежа. «Тройку» утвердили в составе председателя Сибревкома И. Смирнова, помощника Главкома Вооружённых сил по Сибири В. Шорина и председателя СибЧК И. Павлуновского. В первый же день своих полномочий, «Тройка», в регионе, охваченном восстанием, вводит военное положение, со всеми вытекающими отсюда последствиями. По её же требованию сюда, из центра, срочно перебрасываются три пехотных и одна кавалерийская бригады, шесть отдельных полков, несколько батальонов особого назначения, четыре бронепоезда, другие вооружённые силы. Кроме этого, «Тройка» в крае начала создавать дополнительные государственные воинские формирования, активно и широко стала применять части особого назначения - (ЧОНы). С целью координации действий местных партийных и советских органов, совместно с воинскими формированиями, в уезды, охваченные народным восстанием, из Омска направляют специальных уполномоченных с особыми задачами и правами. Возглавить их работу поручили председателю Омского исполкома Е. Полюдову. В Кокчетавский уезд, по этой части, прибыл уполномоченный большевик А. Асылбеков. В выданном ему Сибревкомом мандате было записано: «…командируется…в качестве ближайшего помощника Уполномоченного Сибирского Революционного Комитета тов. Полюдова для поддержания революционного порядка, и восстановления среди киргизского населения». Асылбекову так же поручалось наладить разведывательную работу в занятых повстанцами селениях. Наладить и повести политико-агитационную работу в аулах, распускать те аульные и волостные советские советы, в действиях которых встречались медлительность, нерешительность, беспринципность по отношению к мятежникам, или сочувствие им. А также, Асылбекову поручалось, и он обязан был участвовать во всех заседаниях местных революционных трибуналов.

Вопрос: Что Вам известно о сдаче города Кокчетава повстанцам? 
    Ответ: Невольно напрашивается вопрос: Что же произошло, что повстанцы так быстро и мастерски сумели усилить наступательный порыв, что их заведомо не обнаружили, и они тут же, как невидимки из тумана, подступили к Кокчетаву? Местная ЧК, убаюкиваясь идиллией ложного спокойствия, от полученных ложных сообщений, всё это проморгала, или проспала. Не откладывая своих совместных планов, мятежники большими силами ринулись вперёд – на Кокчетав. Военревтройка Розенбаха, услышав грохот взрывов и стрельбу вблизи города, перед неожиданным положением, в растерянности, спохватившись что-то противопоставить. Но уже было поздно, да и их сил в городе таких не было. И тогда полетела в Омск та правдивая телеграмма. И тут же, от безысходности, местное, кокчетавское, руководство военных даёт команду красноармейцам, чтобы они держали оборону до последнего патрона. Видя резко обостряющуюся обстановку вокруг города, Уком в тот же день, 20 февраля решает собрать вечером коммунистов. Собрались. На нём выступил Т. Розенбах. Он обрисовал сложившуюся, тяжёлую ситуацию, и дал распоряжение, чтобы все покинули город, и отступили в направлении Омска. В такой ситуации, естественно, эвакуация проводилась спешно, судорожно без всякой плановости и подготовки. В результате такой растерянности и неразберихи, некоторые военные 6 подразделения, продотряды, чоновцы, милиция, а они как раз были все вооружены, обязывались город отстаивать. Но, в итоге, потеряли друг с другом связь. Отсутствовала она у них и с уездным городом, то есть – Кокчетавом. В итоге, это поспособствовало тому, что в руки мятежников попало много тех, кто защищал город - красноармейцев, коммунистов, комсомольцев, продотрядовцев, чоновцев. Розенбах и Воронов, попав в нелепую ситуацию, находясь в крайне сложном положении, всё-таки сумели вывести свои штабы, и около 200 бойцов с тремя пулемётами. Отошли они, на восток, примерно, километров на 120 в район села Золоторунное. А это по пути к Омску. Несколько южнее, у аула Кажегельды занял оборону отряд Щучинской военревтройки. В этой ситуации, Кокчетав оказался безвластным, и в таких условиях трое суток горожане были предоставлены сами себе – без начальства. Повстанцы массово вступили в город только 23 февраля. В этот же день, в Кокчетаве началось формирование новой местной повстанческой власти. Её остовом оказался отряд, который формировался из станичников, то есть – казаков. Возглавить власть поручили 55- летнему есаулу Фёдору Петровичу Горбунову. Тут же на стенах домов, заборах, толстых стволах деревьев, столбах, в общественных местах появилось воззвание: «Казахи, крестьяне и граждане города Кокчетава! Где же Вы, где Ваша мощь, сила? Мы, партизаны, сбросили иго коммунистов, освободили Вас от всех ужасов коммунистического насилия, мы пожертвовали всё! Что дали Вы? Помните, что это освобождение – дело наше общее. Вы должны подняться, как один, все: так же, как и наши станицы и сёла! Все к оружию, на коня! Враг бежит. Надо его догнать, разбить, и весной мы спокойно примемся за свободный труд. Час пробил! Казаки, крестьяне, мусульмане, все граждане – не ограничивайтесь одной радостью, а вступайте в ряды, организуйте свои отряды, сами, как мы, и закрепите освобождение от кровавого террора коммунистов – закрепляйте вместе с нами. За нами в бой. Вперёд! Да здравствует свободный труд, свободная торговля! Да здравствует истинная народная советская власть, а не обманувшая коммунистическая жидовская власть, именующая себя рабоче-крестьянской, а, на самом деле, была нашим поработителем и кровопийцей. За Советскую народную власть! Вперёд!» Накопившаяся обида и злоба, да ко времени проведённая в массах пропагандистская работа, в деле борьбы, сыграли свою ожидаемую роль. С первых дней в отряд Горбунова записывались не только горожане, но и станичники, крестьяне ближних сёл и хуторов. Ряды повстанцев пополняли как раз те, кто сполна познал и ощутил большевистскую диктатуру «военного коммунизма». Действия кокчетавцев одобряли не только в уезде, но и пытались помочь, поддержать в трудную минуту те, кто уже ранее сделал такой же свой выбор в этот нелёгкий час испытаний. Из волостей, где к этому времени мятежники стали полными хозяевами своей жизни, в Кокчетав прибывали посланцы с советами, предложениями, даже привозили материальную помощь. Из других, более дальних мест, сюда одна за другой шли телеграммы. Вот одна из них: «Временный Военный Совет станицы Сандыктавской и прилегающего к ней района, от лица всего населения поздравляем Кокчетав, население всего уезда с победой над врагом трудящихся – коммунистами и желаем от души дальнейшего успеха…По занятию нами сёл, то есть, народной армией, граждане встречают и снабжают отряды, чем могут, пополняют новыми бойцами, организуя, отряды. Коммунисты делают попытки организовать свои отряды, но попытки их обречены на неудачи, бегство коммунистов – свершившийся факт. Преследование продолжается. Советом сформированный отряд в числе 1000 человек, который сегодня отправляется для пересечения пути отступающих». В это время уже из рук в руки, из селения в селение ходило множество рукописных листовок. Хотя они были написаны коряво, далеко не грамотно, по-мужицки, просто и прямолинейно, но они правдиво отражали суть происходящего. В них приводились конкретные факты беззакония, произвола тех же продотрядов, чоновцев, коммунистов. Назывались имена начальников продконтор, заготовительных пунктов, командиров продотрядов, проявлявших бесчинства и жестокость по отношению к простым людям. В них же, тех листовках, авторы призывали крестьян мстить таким поработителям, изгонять большевиков из Советов, беспощадно с ними расправляться, никого из них не жалеть. К этим простым письмам, здесь не редко появлялись 7 официальные призывы известных в стране лиц. Вот одно из них: «Советскую власть в России можно задушить лишь руками российских рабочих и крестьян», - писал эсер Савинков в секретном донесении к французским и польским политическим деятелям. Хотя оно и было адресовано иным лицам, однако то письмо нашло своих сторонников и в далёкой Западной Сибири и Северном Казахстане. А главной ударной силой мятежа, тот же Савинков считал, что «может быть сибирское крестьянство». Что, в итоге, подтвердилось на практике, даже в Кокчетавском уезде. Развернувшаяся работа по установлению новой власти, без коммунистов, давала хорошие результаты. Формирование добровольных повстанческих отрядов с каждым днём увеличивалось. Требовалось только объединить их, и подчинить единому командованию, создать новые, уездные органы власти. Понимая эти первостепенные задачи, тут же в Кокчетаве, с этой целью, создают уездный военный Совет, руководство которым поручили хуторским атаманам Хореву и Романову. Первого назначили командиром, второго – начальником штаба. Руководить уездными добровольческими формированиями возложили на Ивана Карцева. И уже 25 февраля первым приказом Кокчетавского уездного главвоенсовета назначаются: в продовольственный отдел И.Иванов и Н. Лепихин; санитарное управление – Н. Проказин; отдел народного образования – С.Тютин; для розыска и возвращения расхищенного гражданского имущества – М. Дебин и А.Никитин; руководство милицией поручили И. Наумейко и И. Муханову. И тут же за первым официальным документом, новая власть сосредотачивается на создании отрядов самообороны Кокчетава. А для этого объявляется призыв на воинскую службу граждан, родившихся в 1890-1899 годах. Но была сделана оговорка: Граждане казахской национальности этому призыву не подлежат. Почему? Не пояснялось. Всех призывников уезда обязали тут же явиться на Кокчетавский сборный пункт. Ввиду того, что у новой власти ещё не было обмундирования, каждый призывник должен был при себе иметь пару валенок, полушубок, шапку, рукавицы, другие тёплые вещи, пригодные для носки. Зачисляемым в местную кавалерию рекомендовалось прибывать на пункт со своим конём, снаряжённым седлом и сбруей. Право на отсрочку от службы получали только лица с явными физическими недостатками, и находившиеся в добровольческих отрядах «народных»
       Кроме того, рекомендовалось: «Каждый здоровый мужчина в возрасте 17-60 лет должен занять своё место в строю». В свою очередь и командир уездных добровольческих отрядов И.Карцев обратился к населению уезда с призывом, чтобы на местах оперативно создавали свои формирования в каждом населённом пункте, включая аулы и хутора, не ограничиваясь малочисленностью бойцов. И это дело было сдвинуто с места активно и быстро. Таким образом, формирование призывных и добровольческих отрядов позволило создать в уезде воинское соединение, которое поспособствовало образованию здесь мощной вооружённой силы повстанцев. Объединившиеся крестьяне, казаки, торговцы, кулаки, середняки, промышленники, выкапывали, доставали из погребов, с чердаков припрятанные, со времён гражданской войны, винтовки, наганы, смит-вессоны, обрезы, ружья. Даже нашлось несколько пулемётов. К этому вооружению, в деревенских кузницах ковали пики, сабли, ножи-тесаки, алибарды, ручные лёгкие топорики. И всем этим незамысловатым инструментом повстанцы вооружались, и быстро стали готовыми в любую минуту выступить против ненавистной власти большевистской диктатуры коммунистов. Они уже готовы к бою против узурпаторов-большевиков. Стремление народных масс лишить навсегда большевиков власти, и отомстить за всё пережитое, не покидало их ни на минуту. К тому же, это их желание постоянно подогревалось большой агитационно-пропагандистской работой. Из Кокчетава отправлялись по сёлам, аулам, станицам и хуторам специальные представители уездного военсовета. И они на местах встречались с населением, проводили беседы, и одновременно агитировали за новую власть без коммунистов. В подтверждение этого, приведу такой обнародованный документ. «Братья красноармейцы, крестьяне и горожане! Наконец-то после долгих усилий, после рек крови борцов против насильников, власть коммунистов в Кокчетавском и других городах и уездах ПАЛА. Крестьяне и красноармейцы, мы знаем, что вы относитесь доверчиво к движению, поднятому нами 8 против наших общих врагов коммунистов и жидов. Напуганные действиями высших офицеров и генералов, вы теперь, вероятно, думаете, что казаки, поддаваясь для восстановления колчаковского произвола. Нет, братья, нам не нужно, что отброшено историей. Колчак пал потому, что не понял духа свободолюбивого сибирского крестьянина и казака. Нам, братья, как и Вам не нужны золотые погоны, нам их, простым казакам, не носить: мы дети одной с Вами трудовой семьи, наше нам в Сибири с Вами делить нечего, земли у нас хватит на всех, и мы имеем общих врагов. Мы поднялись все, как один человек против кучки жидов, их наймитов, заграничных прожигателей жизни, нагло именующих себя рабоче-крестьянской властью. Мы не хотим, чтобы нами командовала, нас обирала и гноила по разным ЧЕКАМ, да тюрьмам, чтобы расстреливали тысячами, как в Омске, кучка коммунистов. Мы хочем, чтобы труд был свободным, чтобы каждый занимался тем, чем хочет, чтобы крестьян не отрывали от плуга и не посылали по мастерским и заводам. Мы хочем, чтобы была свободная торговля, чтобы каждый мог продать, что имеет лишнего, а не имеющий мог купить. Мы требуем, чтобы не было развёрсток, излишки наш брат-хлебороб сам продаст. Мы стоим за Советскую власть, но не за такую, какой представляют её коммунисты. За власть всего народа, а не за кучки бывших острожников, жидов и коммунистов. Советская власть – власть народа. Она не должна быть властью коммунистов.
       Вставайте все, как один: рабочий, крестьянин, казак, киргиз, все народы против угнетателей! Час пробил! Да здравствует свободный трудовой народ, свободная торговля и свободный труд! Да здравствует Советская власть без узурпаторов – кровожадных коммунистов!» Надо признать, что первые эти обращения и призывы к народу, абсолютному большинству людей приходились по душе. А принимали их люди потому, что в них отвергалось всё то, что уже возненавидел каждый простой человек, столкнувшийся с диктатом «военного коммунизма». Эти изуверские новшества, в значительной степени, способствовали повстанцам оперативнее формировать добровольческие отряды и воинские подразделения. А когда значительная часть мужиков уезда встала в строй, и была вооружена, отныне боевые действия против советов развернулись повсеместно, во всю ширь, и с огромной ненавистью к противнику. И пусть все они были вооружены примитивно, по-деревенски, а шли смело, отчаянно, решительно, сметая и круша всё на своём боевом пути. И там, где достигалась победа, а это первоначально было почти в каждом боевом столкновении, «народные», захватывая пленников, в первую очередь, расправлялись с коммунистами, комсомольцами, депутатами советов. Крушили и сжигали всё, что было построено или приспособлено для нужд большевистской власти. А то были здания сельсоветов, избы-читальни, библиотеки, «запираловки», дома работников бывшей власти, ссыпные пункты, зернохранилища, виселицы, прочая и прочая.

Вопрос: Известны ли Вам факты участия казахского населения в восстании?
    Ответ: Севернее г. Петропавловска, шли упорные бои между частями главного казачьего штаба «народных» и Южной группой войск Красной армии. Ситуация там складывалась такая, что повстанческие пролетарии в тех боях несколько зашатались то в одну сторону, то в другую. Узнав о шатком их положении, на помощь им, срочно из Кокчетава отправляется большой конный отряд, который сформировали баи Ж. Кшелбаев, И.Тржанов и И. Шултуков. Всадники получили приказ выдвинуться к реке Ишим, где должны преградить путь частям Красной армии. Так кокчетавцы и поступили. Скоро там завязались ожесточённые бои. На казахских конников двигались 233-й стрелковый и 26-й кавалерийский полки. Столкнувшиеся, их силы явно оказались не равными. Неравенство это заключалось в вооружении. Красные полки имели даже пушки. Казахи такого вооружения не имели. Однако батыры не струсили и не показали ноги, как на то рассчитывали красноармейцы. И хотя кокчетавские всадники тогда не победили военную фалангу красных, но неприятностей им доставили не мало, особенно стрелковому полку, который вынужден был с боевыми потерями отступить. Собрав и перегруппировав они свои силы, на этот раз кавалерийский полк красных оказался сильней степных добровольцев. И только потому, что у него на вооружение было сильнее, и неограниченное количество патронов. Кавалерия 9 номадов, естественно, того не имела, и вовремя нужной подпитки вооружением не получила. Войдя первый большевистский отряд в Кокчетав, его бойцам поступила команда прочесать крупные здания, возможно, где-то затаился вооружённый враг. Красноармейцы осмотрели много таких помещений, в том числе торговые дома Короткова, Шамсутдинова, Баязитова, Зингера. Другая группа вооружённых красноармейцев направилась к домам Кшелбаева, Тржанова и Шултукова. Советским военным было известно, что именно по инициативе этих баев был создан мусульманский отряд. А он не мало причинил не только беспокойств, но и трагедии в боях с большевиками. Те схватки не так просто было забыть. За них организаторам следует «отплатить». А для этого требовалось захватить их семьи – для такой «расплаты» было бы враз. Но, подойдя к купеческим богатым домам, солдаты там уже никого не застали. На дверях только холодно висели большие замки. Красноармейцы, для мести, ничего лучшего не придумали, кроме, как поднести факелы, и строения поджечь. А о семьях баев, предусмотрительно, позаботились повстанцы. Они их, вместе с другими жителями города, заведомо обозом отправили в сторону пухальских лесов.

Вопрос: Каким образом «вылавливали» повстанцев и как их наказывали?
    Ответ: Создавались специальные комиссии по выявлению участников мятежа, учёту и конфискации их имущества. Тут же в Кокчетав из Омска прибывает чрезвычайная тройка представительства ВЧК Сибири по Кокчетавскому уезду. В её составе – председатель Бородихин, члены Ведерников и Ельпединский. Работа в городе и уезде по выявлению «врагов народа» закрутилась по-новому. К её проведению подключается уездное Политбюро партии коммунистов. А, чтобы облегчить и ускорить его работу, да начать процесс «ловли ведьм», партийное бюро утверждает секретный фонд из товаров первой необходимости для активных осведомителей. Фондом предназначалось одному работнику за месяц - 7 аршин ситца, пара сапог, 4 аршина сукна, полушубок, пимы, чай, сахар, мыло, спички. Нормы эти были расписаны и утверждены по январь 1922 года. Не кривя душой, следует подметить, что такое стимулирование сыграло свою гнусную роль. Наличию такого симулирования осведомителей, они уже в начале марта выдали органам нескольких человек. И эту первую группу мятежников, захваченных в Кокчетаве, расстреляли без суда и следствия уже 11 марта. В их числе оказались первый командир Кокчетавского повстанческого отряда Ф. Горбунов, бывший начальник земской управы Н. Рутланд, другие. А дальше пошла охота за другими подозреваемыми. Вот тут-то и сыграл свою роль утверждённый фонд премирования «стукачей» и наветчиков. И уже 31 марта тройка ВЧК рассматривала дело по обвинению 55 граждан только села Троицкого. В итоговом решении тройка записала: «За активное участие в повстанческом движении, комиссия нашла обвинение доказанным и постановила: к вышеуказанным гражданам применить высшую меру наказания – расстрелять, имущество конфисковать в доход РСФСР». Таким же методом вылавливались, по доносам и судились, жители и других селений. К примеру, в станице Щучинской сразу расстреляли 39 человек. В Аракбалыкской – 20, Кокчетаве – 34. Среди казнённых «страшные государственных преступников» оказались К. Сафиулин – 18 лет, Н. Костюшин – 21 год, К. Бархатов – 19 лет. Судя по возрасту, их никак нельзя было отнести к кулакам, зажиточным крестьянам или богатым торговцам. Им - то на какой ляд нужно было идти в те мятежники? Да они и не ходили. К примеру, К.Бархатов являлся надзирателем в доме лишения свободы при Советах. К. Сафиулин работал на скотобойне, а Н. Костюшин – на мельнице подсобным рабочим. Что-либо конфисковывать у них не было. Стало быть, и злобы на продорганы у них не было. А коль так, то зачем было им вступать в ряды мятежников? Потому они там и не значились. Но нашелся некий злобный, алчный негодяй, который и настучал на невинных, беззащитных мальчишек. И, ценой жизни безгрешных пацанов, стукач заработал сапоги, полушубок, кусок мыла и ситца. Сколько тогда было расстреляно, ложно обвинённых лиц, в причастности к мятежу, хотя бы по Кокчетавскому уезду или городу, нынче установить не представляется возможным. В архивах сохранились только отдельные факты. Вот находим один список, представленных «преступинков» в Петропавловск, приговорённых к расстрелу. В нём значится 232 человека. Среди них крестьяне сёл Еленовки, Царского, Ивановки, Ново- 10 Ефремовки, Черноярки, станиц Аиртавской, Зерендинской, Лобановской, Челкарской…Сколько было в Кокчетаве составлено тройкой ВЧК таких списков и отправлено на утверждение – никто уже того не узнает и не скажет. Ясно одно: в уезде не было ни одного селения, где бы не находили «государственных преступников», участвовавших в мятеже, и, в итоге, расстрелянных. Сколько их, жертв произвола, пало только за то, что им хотелось жить, а не умирать от голода. Вряд ли кто-то решится ответить на этот, до сих пор, кровью сочащийся, вопрос. 

Вопрос: Какие уроки должны извлечь потомки из событий 1921 года?
    Ответ: Нельзя быть фанатичным при выполнении любого дела, тем более, касающегося жизни и судеб людей. То, что было присуще тому времени - слепота, беспощадность и жестокость при исполнении служебного и революционного долга. «Герои» тех страшных событий были не просто бездумными исполнителями чужой воли, но они добровольно взяли на себя право решать и судить других, посчитав себя вершителями человеческих судеб. Ослеплённость руководителей разных мастей и рангов, привела к массовому бессмысленному истреблению собственного народа – своих отцов, сыновей, братьев. Пройдут годы и века, но такому преступлению никогда не будет прощения. Нет! Что-то сгладится, забудется, но сам факт, окрашенный человеческой кровью, будет зиять, разъедать совесть, и напоминать во все времена, пока жив род человеческий. Это трагедия государства. Это тысячи и десятки тысяч личных трагедий. Из них сложилась общая народная боль и незаживающая, рваная рана. Она и сегодня – эта саднящая, незаживающая рана в памяти народа. Она не только учит, но и предостерегает от насилия, которое непременно, во все времена, приводило к кровопролитию, бессмысленным человеческим жертвам. Более ста лет прошло со времени вспыхнувшего того мятежа. А люди и сегодня идут к братским могилам и памятникам, возлагают к ним цветы. Горький урок собственной истории должен для всех послужить предостережением на будущее. Если же этого не произойдёт, то современный крестьянин уже не будет хвататься за вилы, топор или айболту. В его арсенале найдётся кое-что посущественней. Увы, похоже, не послужили события 1921 года для нас полезным уроком. Прошло, всего-то, 100 лет после тех кровавых событий. И у нас снова началось деление на своих и чужих, богатых и бедных, власть имущих и бесправных, охраняемых и не защищённых. Так и рвётся с души напоминание: Остановитесь все, кто имеет власть, и кто отхватил от государственной, то бишь, общенародной, собственности, увесистый себе кусок, и теперь унижает рабочий класс, крестьянство, выдавая им подачки, называя их зарплатой. А сам в это время возводит себе дворцы, здравницы, хоромы, да перегоняет излишки средств в оффшоры, да кутит в саунах и ресторанах. И при этом отгораживается от народа высоким забором. Но, выскакивая на высокую трибуну, тут же во весь голос вопит: «Мы единый народ, и нам нечего делить». Одним словом, всё повторяется то же, что творилось в ХХ веке на заре советской власти. Только, как бы, наоборот. Тогда боролись беднейшие слои народа с кулаками, баями, и другими живодёрами. Нынче богатеи, сначала посеяли в обществе бедность, и теперь дерутся с бедняками и средним слоем населения, чтобы с них ещё больше драть и разбогатеть. Получается, что, в 90-е годы ХХ века, похоронив те Советы и свою коммунистическую партию, вместе с её бесконечно обманчивой идеологией, теперь современная власть, объединившись с толстосумами в кланы, с такой же стервозностью, начала, завуалировано, тихую борьбу с простым народом. Как тут не поверить в правдивость известного афоризма: «История повторяется». Страшно будет, если эти процессы обогащения одних и обнищания других не будут кем-то остановлены. Потому, повторяю: Остановитесь! Не доводите народ до крайней черты накала, не создавайте условий, и не провоцируйте его на новую борьбу! Не демонстрируйте друг перед другом своё незаконно нажитого богатства. Не кичитесь своей «честностью и принципиальностью», ибо их, этих качеств у вас не было и нет. Их, эти свойства, у вас без времени «съели» доставшиеся вам дармовые заводы, фабрики, санатории, земли, да не заработанные, а отобранные у трудовых людей, деньги. И знайте, что от вашей закулисной игры только страдают безвинные люди. 11 Они её не понимают, не признают, следовательно, никогда не станут вас поддерживать. Неужели это вам, людям с высшим образованием, живущим в образованной культурной среде, не понятно? Вы же рубите сук, на который случайно вскочили, и на нём повисли. Непременно сорвётесь! А падать будет больно! Потому, не нагнетайте страсти, остановитесь, пока не поздно! И повернитесь к народу лицом. Тогда вы перед собой увидите тех, кто вас кормит, одевает, обувает, лечит, и даже защищает. Вы увидите лица тех, кого вы безмерно и бессовестно унижаете и уже создали слой беднейшего класса, граничащего с нищетой. И по их выражениям лиц, вы уже сможете прочитать, чего вы заслуживаете сегодня, и чего будете стоить завтра. Но, пусть злые, трагические уроки прошлого никогда не повторятся на нашей, и без того, измученной земле! Пусть победит Добро, а Мир навеки станет хозяином нашей жизни!

Интервьюер: Гривенная Л.А., член Госкомиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий, к.и.н., доцент СКУ им. М. Козыбаева